В этом посте я предлагаю посмотреть на Флоренцию через адреса семьи Феррагамо. Это маршрут не по бутикам, а по вехам итальянского XX века: и отъезд Сальваторе Феррагамо из бедной Италии в Америку, и его триумфальное возвращение, и санкции против Муссолини, и послевоенный глянец, и ренессансный подход к ремеслу, который сделал Феррагамо успешными. Это маршрут по местам, где создавалась история Made in Italy — и где она живёт до сих пор. И очень практичный гид с подборкой адресов, которые никогда меня не подводили.
Музей Феррагамо во Флоренции: палаццо Спини-Феррони и история Made in Italy
Жизнь Сальваторе — готовый сценарий для романа. Детство он провёл в бедности в деревне в Кампании. Уехал в Америку, имея огромное стремление учиться, узнавать, придумывать. И, в конце концов, получил заслуженный статус иконы модного бизнеса. Будет время — найдите и посмотрите фильм о нём, Salvatore: Shoemaker of Dreams.
Началось всё с того, что Сальваторе, очень молодой, но уже опытный обувщик, отправился из Неаполя в Америку. В отличие от многих своих соотечественников, отправлявшихся в США просто наудачу, Сальваторе знал, за чем плывёт. Он уже состоялся как обувщик, ведь с 11 лет он управлял магазином и делал обувь на заказ. Первая машина, которая позволила механизировать процесс прикрепления подошвы к верху, была изобретена в США — уровень развития обувной индустрии был в Штатах не в пример выше, чем в Италии. Сальваторе чувствовал, что сможет соединить ремесленное мастерство обувщиков своей родной страны и современные технологии. К тому же в Бостоне на обувной фабрике, производившей ковбойские сапоги, работал один из его братьев. В 1923 году Сальваторе Феррагамо открыл в Голливуде бутик, чьими клиентами стали звёзды кино, а в 1938-м сделал для Джуди Гарланд ставшие культовыми сандалии «Радуга».
Когда Феррагамо вернулся в Италию в 1927 году, он выбрал именно Флоренцию. Он хотел соединить технические новшества и традиции ручного производства, научить итальянских мастеров всему, что уже умели в Штатах, и начать делать обувь по-новому. Впрочем, в США Сальваторе занимался не только вопросами технического прогресса: он изучал анатомию, чтобы понять, как именно должна быть сконструирована его обувь. Короче говоря, в лице Феррагамо мы видим абсолютно ренессансного человека, для которого искусство и наука, красота и техника не противопоставлены, а едины. С предметом, который лучше всего иллюстрирует эту синергию, вы сталкиваетесь каждый день, если носите туфли на каблуках: это супинатор! Ведь стальную вставку для свода стопы запатентовал именно Феррагамо.
Штаб-квартира дома и музей Феррагамо находятся во Флоренции в палаццо Спини-Феррони, которое в 1289 году начал строить купец и банкир Джери Спини: считается, что тогда это был самый большой частный дворец в городе. Потом им владел маркиз Феррони, человек скромного происхождения, разбогатевший на финансовых операциях. Во второй половине 1930-х, когда против Италии Муссолини ввели экономические санкции, Феррагамо снял в палаццо две мастерские и магазин. И в те же годы он создал одни из самых популярных своих моделей: лёгкие туфли на прочной пробковой танкетке. Почему именно пробка? Да потому, что санкционное давление привело к проблемам с материалами и заставило Феррагамо экспериментировать. Некоторое время спустя Сальваторе выкупил дворец, а с 1995 года здесь работает музей марки.
Я прихожу сюда почти каждый раз, когда бываю во Флоренции: каждая выставка рассказывает не только о самом Феррагамо, но и об истории и культуре Италии. В этот раз я застала экспозицию «Salvatore Ferragamo 1898–1960»: в ней девять разделов, от истории основателя до раздела «Новое Возрождение» (Nuovo Rinascimento), посвящённого тосканской и флорентийской мануфактурной традиции. Во Флоренции я была вместе с мужем, дни мы проводили методично, один за другим, осматривая памятники Возрождения, разбираясь в деталях устройства церквей, отделки фасадов, рождения гражданской архитектуры, появления перспективы и так далее. Визит в музей Феррагамо эту линию продолжил: на экскурсии было интересно не только мне, но и мужу.
Portrait Firenze: отель Феррагамо на набережной Арно
В том же 1995 году, когда был открыт музей Феррагамо, семья купила на набережной Арно отель Lungarno и начала собирать вокруг него Lungarno Collection. Именно Феррагамо был одним из первых модных домов, поверивших в необходимость диверсификации и выхода на рынок hospitality. То есть всем тем, чем озабочены последние годы крупные дома — как и на чём заработать, кроме собственно одежды, — Феррагамо начали заниматься аж тридцать лет назад!
Lungarno и Portrait Firenze стоят друг напротив друга, глядясь в воды реки Арно. Но я никогда не задумывалась о том, что эта набережная в центре города, по которой сотню раз ходил каждый, кто бывал во Флоренции, и которой я любовалась из своего номера в Portrait Firenze, представляет собой шрам, который оставила на Флоренции Вторая мировая война. В августе 1944 года немцы, отступая, взорвали все мосты через Арно, кроме одного. Вдоль обоих берегов реки на сотни метров снесли и жилые здания, и дворцы, и гостиницы.
Там, где сейчас стоит Portrait Firenze, находился до августа 1944 года Grand Hotel Royal de l’Arno, где в 1906 году останавливался художник Николай Рерих. На здании отеля 9 октября 2017 года — в 143-й день рождения Рериха — была установлена памятная табличка. Она называет Рериха русским гуманистом и художником, создателем пакта о защите культурного наследия. Дом на этом месте построили заново только в 1960-е. А интерьеры Portrait задуманы как дань послевоенным пятидесятым, когда Флоренция была городом кинозвёзд и высокой моды.
Название Portrait, выбранное для отелей, отражает идею su misura, костюма, сшитого по мерке, являющегося в некотором роде портретом своего владельца. А Portrait плюс имя города — это встреча двух портретов, самого гостя и города, который его принимает. Поэтому в римском Portrait, например, на стенах висят фотографии сладкой жизни Сальваторе, а во Флоренции — снимки из городских архивов о тех годах, когда Флоренция представила миру итальянскую высокую моду. Я не в первый раз останавливаюсь в Portrait и каждый раз обращаю внимание на то, как много значат здесь тактильность и ткани. Великолепные обивки мебели, текстильные ширмы, шёлковые абажуры, с роскошными складками шторы — и льняная белоснежная дорожка, накинутая на изголовье кровати.
Рассказывая о пятизвёздочном отеле, вроде бы странно останавливаться отдельно на сервисе и консьержах, но отель отелю, как говорится, рознь, даже если это пять звёзд. В Portrait, слава богу, никто ничего не путает, целая команда консьержей готова помочь тебе в любое время дня и ночи и сделать для тебя почти всё, что угодно, — например, усадить за лучший столик с видом на Арно в Picteau Bistrot & Bar. Но об этом чуть позже.
Смотреть больше фото
Palazzo Ottaviani: апартаменты для долгих поездок во Флоренцию
В моём номере в Portrait Firenze за красивейшими жемчужно-серыми панелями с дивными золотистыми ручками была спрятана почти что полноценная кухня, намекающая на то, что приехать во Флоренцию на три дня — идея, конечно, хорошая, но остаться в городе надолго, стать в нём немножко своим — это гораздо лучше.
Я впервые оказалась во Флоренции в ноябре 2008 года, через неделю после переезда в Болонью. И навсегда влюбилась именно в итальянскую позднюю осень и зиму с ясным небом, тёплыми днями и возможностью носить вместо сапог туфли. И поэтому много-много лет моей большой мечтой являются зимовки не на Бали, а в Италии. В итальянском языке даже глагол специальный для таких зимовок есть, svernare, от слова inverno, зима. Svernare a Firenze — значит, обойти весь город, заглянуть в каждую церковь, ощупать каждое палаццо. Это та самая манера медленных путешествий, вернуть которые в моду задумала, открыв Palazzo Ottaviani, семья ди Сан-Джулиано.
Ди Сан-Джулиано породнились с Феррагамо через старшую дочь Сальваторе, Фьямму, которая вышла замуж за маркиза Джузеппе Патерно Кастелло ди Сан-Джулиано. Проект Palazzo Ottaviani придумали их дети. Комплекс апартаментов открылся в прошлом году на площади Оттавиани, в паре шагов от церкви Санта-Мария-Новелла, одноимённого вокзала и буквально за углом от Museo del Novecento, посвящённого искусству XX века. Это десять апартаментов от 50 до 200 квадратных метров, с пентхаусом и панорамной террасой, с мраморными полами, роскошными деревянными окнами, безупречными планировками. Управляет ими гостиничная группа семьи Феррагамо, так что сервис здесь как в отеле — но с ноткой почти семейной заботы. Так, утренние круассаны с выбранной вами начинкой вы обнаруживаете ещё тёплыми в бумажном пакете на ручке двери вашей флорентийской квартиры. Сами хозяева, описывая свою идею, говорят о концепте медленных путешествий, которые как раз и дают возможность задержаться в городе подольше.
Дом, в котором всё это устроено, — отдельная история. Это рационалистическое здание первой половины XX века, где работал кинотеатр Ariston, закрытый в начале двухтысячных, после чего палаццо больше двадцати лет стояло в запустении (да-да, в самом центре Флоренции!). Архитектор Луиджи Фрагола, оформивший интерьеры, говорил, что хотел вернуть видимость забытому периоду итальянской архитектуры, рационализму, связанному в том числе и со строительством вокзала Санта-Мария-Новелла. Интерьеры выдержаны в нейтральных тонах и строгих линиях, с безупречными обивками мебели и буквально бесконечными системами хранения: даже если вы приехали на зимовку (помечтаем!) с корзиной, картиной и картонкой, вы все их спрячете! С глаз долой — буквально.
О том, что здесь ждут тех, кто не скачет галопом по Европам, а хочет хоть немного, но пустить корни, говорит, например, наличие стиральной машинки. Я на радостях (обожаю стирать!) настирала кучу всего, оказавшись в Palazzo Ottaviani в конце своего сентябрьского итальянского вояжа. И пила на кухне кофе, чашка за чашкой, представляя, как я однажды приеду зимовать во Флоренцию и напишу если уж не картину или роман, то новую книгу о том, как я люблю Италию.
Смотреть больше фото
Picteau Bistrot & Bar: коктейли и аперитив с видом на Понте Веккио
Picteau Bistrot & Bar — место, которое вы обязательно должны отметить на своей карте Флоренции не только потому, что здесь отличные коктейли, но и благодаря исключительному виду на Понте Веккио. Если есть желание выпить, скажем, шампанского с лучшим во Флоренции обзором, нет места удачнее, чем Picteau в отеле Lungarno. Открыт бар (хотя тут и завтраки подают, и обеды, и ужины, а не только аперитивы) с утра до полуночи, на кухне — Клаудио Менгони, шеф ресторана Borgo San Jacopo, о котором я расскажу чуть ниже.
Весь отель Lungarno, первый для семьи Феррагамо, — буквально картинная галерея. В Picteau, например, над камином висит Пикассо, а у входа — четыре работы Кокто, да и само название бара составлено из их имён. Всего в Lungarno больше четырёх сотен работ, охватывающих период с 1900 года до наших дней. Среди авторов Оттоне Розаи, Марио Сирони и Марино Марини. Сирони, к слову, был одним из главных художников муссолиниевского «возвращения к порядку». Но сам этот термин связан с Кокто, чьи работы висят у входа в Picteau: в 1926 году он назвал так сборник статей! Так что в этой коллекции соседствуют два варианта одного поворота после Первой мировой: европейский и итальянский, национальный. Это, таким образом, два ответа на один вопрос эпохи, которую застал, вернувшись в Италию, Феррагамо: закрываться ли в итальянскости или говорить со всей Европой и с миром? В коллекции Lungarno есть и работы художника-футуриста Лючио Венны, который создал для Сальваторе Феррагамо первые рекламные плакаты и даже этикетку!
С этой стороны реки дома выходят прямо к воде, набережной нет, а потому нет толпы, а есть ощущение, что ты в городе один. Прямой вид на Понте Веккио, фантастические закаты, максимальная уединённость — ну, насколько это возможно во Флоренции, полной туристов. И ещё я снова обратила внимание на то, как здесь, у Феррагамо, рады гостям: у персонала для всех найдётся доброе слово или уместная шутка. Казалось бы, с таким потоком от людей легко устать. Но нет — каждого буквально обнимут, каждому улыбнутся, каждому создадут ту самую атмосферу исключительности, о которой так просто писать в пресс-релизах, но которой ой как непросто добиться.
Смотреть больше фото
Caffè dell’Oro: завтраки и ужины в отеле Portrait Firenze c видом на понте Веккио
В Caffè dell’Oro на первом этаже Portrait Firenze я прихожу каждый раз, когда бываю в городе, вне зависимости от того, живу я в отеле или просто приехала на денёк. Потому что это одно из мест, которое никогда меня не подводит. Что бы я ни захотела: чашку кофе, аперитив, что-то безалкогольное, или, например, пообедать или поужинать, ноги приводят в Caffè dell’Oro.
Интерьер здесь стилизован под пятидесятые: на стенах висят снимки из архива Локки, показывающие, например, Одри Хепбёрн и Софи Лорен во время визитов в бутик Ferragamo в палаццо Спини-Феррони. Архив Foto Locchi, основанный фотографом Туллио Локки в 1924 году, — знаковое для Флоренции собрание. Он хранит больше пяти миллионов негативов, посвящённых Флоренции и Тоскане с 1930-х годов до наших дней, и находится под охраной итальянского Министерства культуры.
В эту поездку я особенно оценила не великолепные завтраки, не классные аперитивы, а ресторанное меню. Традиционная флорентийская кухня прекрасна — я с радостью ем и триппу, и мясо, но через пару дней от этой тяжёлой еды начинаю уставать. Хочется рыбы, салата, лёгкого сыра, словом, всего того, что частью традиционной флорентийской кухни не является. Зато является частью меню Caffè dell’Oro! Его придумал шеф Лука Арментино, родом из Сардинии: он работал в кухнях со звёздами Мишлен и в международных командах, поэтому кухня у него лёгкая, чистая и узнаваемая, от тапас до пасты, рыбы и салатов, а тосканскими остаются продукты. Правда, когда я меню открыла, взгляд с сырой рыбы и рыбы на пару сам перешёл на ставшую легендарной pasta bianca, знакомую мне по ресторану 10_11 в миланском отеле Portrait. Это очень простая паста, приготовленная в бульоне из пармезана. Простая и вкусная настолько, что ты, попробовав её один раз, теряешь волю и хочешь есть только её.
Смотреть больше фото
Borgo San Jacopo: мишленовский ресторан с видом на Арно и Понте Веккио
Одно из мест, в которое я постоянно возвращаюсь во Флоренции, — ресторан Borgo San Jacopo. Ресторан работает больше 20 лет, я с ним знакома лет десять и ужинала тут ну раз пять точно.
У ресторана с 2015 года 1 звезда Мишлен. То есть обстановка ровно настолько элегантная, насколько нужно для особенного вечера — ну и чтобы платье красивое прогулять. Сервис идеальный всегда, без единой задержки (а я ненавижу ждать и люблю, когда кухня подстраивается под мой темп). Меню всегда с той долей креативности, которая позволяет балансировать между новизной и стабильностью. Современность выдающаяся — хоть ты вегетарианец, хоть трезвенник, тебя накормят и напоят по высочайшему классу, что в итальянском Мишлене бывает не всегда. Брали с мужем в этот раз не меню, а à la carte. Голубь с арахисом и сливами da non perdere, как итальянцы говорят, нельзя, мол, пропустить.
Последние годы на кухне Borgo San Jacopo — Клаудио Менгони. Мне очень нравится, что он не увлечён сугубо технической стороной и не сконцентрирован только на кухне Тосканы. Не следует модам, крепко держится за истоки — за итальянскую кухню. Ничего не ферментирует, не злоупотребляет умением превращать твёрдое в жидкое, а жидкое в твёрдое. Словом, демонстрирует очень взвешенный подход, за который гид Мишлен сохраняет за рестораном одну заслуженную звезду.
Каждый раз рада встретиться с сомелье Сальваторе Бискотти. Его винные сопровождения по-прежнему эталонны и по-прежнему достигают главной цели — раскрывать вкус блюда. Сальваторе одним из первых во Флоренции начал шагать в ногу со временем и сделал безалкогольный раздел — для Италии редкий случай.
Публика всегда международная, в основном пары, хотя из отдельного зала, рассчитанного на компании, всё время доносится итальянская речь и смех. Балконом своим Borgo San Jacopo выходит на Арно и Понте Веккио — тот самый мост, который в августе 1944 года остался цел. И это идеальная точка для любой романтики! Флёр итальянского гламура пятидесятых, которым овеян ресторан, — как и всё, что делают Феррагамо, — градус романтики лишь усиливает.
701 Rooftop Bar: бар на крыше с видом на купол Брунеллески
В тихом переулке у Lungarno Acciaiuoli, той самой набережной, на которой стоит Portrait Firenze, на седьмом этаже Gallery Hotel Art работает бар, который родился из люкса 701 (отсюда название). С июня 2024 он открыт не только гостям отеля, но и всем желающим. С двух террас видны купол Брунеллески, колокольня Джотто и Палаццо Веккио. Сам переулок после войны построили заново, а вот купол Брунеллески над флорентийскими крышами царит с XV века. Интерьер бара делал Микеле Бонан, тот же декоратор, что оформлял и другие отели коллекции. Но обстановки я, честно говоря, не заметила: я пила на этой крыше своё французское розе (спасибо сомелье за то, что в карте не всё итальянское!), любовалась панорамой Флоренции и думала о Брунеллески. Золотых дел мастер, не архитектор по профессии, он выиграл конкурс на купол собора и построил его без деревянного каркаса, на подъёмниках собственного изобретения. Вот он, человек Ренессанса, для которого искусство и техника едины!
Я не раз писала: чем больше туристов в городе, тем тщательнее нужно выбирать места и готовиться к поездке. Поэтому 701 Rooftop Bar должен быть в вашем флорентийском списке: чтобы в момент, когда вы устали от толпы, вы проскользнули в лобби отеля, поднялись на лифте на 7-й этаж и оказались над городом. Но столик, пожалуйста, бронируйте заранее!
Музей HZero: железнодорожный макет в центре Флоренции
Поезда когда-то сделали туризм быстрее. А к овертуризму, который очень сложно во Флоренции не ощутить, привели, естественно, сначала самолёты, а потом лоукостеры. Поездам и, через них, манере медленных путешествий во Флоренции посвящён музей HZero, расположенный в том же здании, что и апартаменты Palazzo Ottaviani. Это ещё одно детище семьи ди Сан-Джулиано.
Началось всё с игрушки. В 1972 году маркиз Джузеппе Патерно Кастелло ди Сан-Джулиано зашёл в магазин игрушек купить машинку — а вместо неё купил свой первый поезд, игрушечный, а не настоящий — и на протяжении более 40 лет строил железнодорожный макет, который в итоге разросся до 280 м² и стал одним из крупнейших в Европе. Сначала макет занимал библиотеку в семейном доме во Флоренции, потом переехал в сарай загородного дома, затем в ангар, а несколько лет назад наследники маркиза подарили это царство поездов Флоренции. Сам маркиз успел поучаствовать в создании замысла музея, но до его открытия не дожил. Сейчас HZero — это 1 км путей, десятки составов, пейзажи, где есть и Доломиты, и остров Эльба, и вокзал, смесь берлинского и миланского. В отдельном зале показывают очень интересный фильм, рассказывающий о том, как вообще эта железнодорожная утопия пришла маркизу в голову. Главный рассказчик — он сам. Вспоминает маркиз, человек уже очень пожилой, не только то, как объединился для создания этого макета со своим главным соперником. Но и о том, какой была жизнь в Италии под немецкими бомбардировками, о том, как его семья искала возможность выжить и нашла её аж в Бразилии. Не скажу, что фильм интереснее самого макета, но он совершенно точно придаёт другое звучание всему, что ты в музее видишь: макет маркиза ди Сан-Джулиано становится его борьбой за мир, спокойный, понятный, упорядоченный.